Себестоимость молока выросла на 6 процентов и давит на маржу

Операционная себестоимость производства сырого молока в июле 2026 года выросла на 6,2% за месяц и на 6% год к году. Рост затронул сразу несколько крупных статей расходов, поэтому производителям важно отделить отраслевой индекс от собственной себестоимости на килограмм и понять, какие затраты можно контролировать.

Предварительный цепной индекс RMCI за июль составил 106,2%. Это означает, что модельная операционная себестоимость выросла на 6,2% к июню. К июлю 2025 года прирост составил 6%.

RMCI рассчитывается Национальным союзом производителей молока на основе общедоступных данных Росстата и Банка России. Индекс отражает изменение набора затрат, включая корма, оплату труда, амортизацию, ГСМ, электроэнергию и валютный курс. Он показывает направление и масштаб отраслевого давления, но не заменяет расчет конкретного хозяйства.
· дизельное топливо подорожало на 10,5%;
· тарифы на электроэнергию для сельхозтоваропроизводителей выросли на 6,3%;
· шроты и жмыхи подорожали на 8,8%;
· комбикорма для КРС выросли в цене на 0,7%;
· дополнительное давление создали оплата труда, общая инфляция и повышение ставок по льготным кредитам с 8 июля 2026 года.

Июльский скачок последовал за снижением затрат в июне. По уточненным данным, июньская операционная себестоимость была на 2,6% ниже майской. Такая волатильность частично связана с сезонностью кормления, надоев и оплаты труда.

Для бюджета хозяйства важен не один месяц, а скользящий показатель за сезон и отклонение от собственной плановой себестоимости. Годовой прирост в 6% показывает, что сезонное облегчение не компенсировало повышение базовых расходов.

Рост RMCI не означает автоматического повышения закупочной цены сырого молока на те же 6%. Цена зависит от баланса предложения и спроса в конкретном регионе, качества молока, сезонности, условий договора и загрузки переработчика. Если закупочная цена отстает от расходов, маржа производителя сжимается, если переработчик полностью переносит рост закупки в отпускную цену, он рискует объемом продаж.

Слабое место переговоров – сравнение среднеотраслевого индекса с фактической экономикой хозяйства. Два предприятия с одинаковым надоем могут иметь разную стоимость рациона, энергоемкость, долю заемных средств и продуктивность стада. Поэтому аргумент об индексе становится сильнее, когда он подкреплен собственной калькуляцией на килограмм реализованного молока.

· построить помесячный мост себестоимости на килограмм: корма, труд, энергия, ветеринария, ремонт, амортизация и финансирование;
· отдельно отслеживать покупные белковые компоненты кормов и фактическую стоимость собственного кормопроизводства;
· сопоставлять рост затрат с продуктивностью стада: повышение расходов на рацион оправдано, только если дает измеримый прирост товарного молока или качества;
· проверить пиковую нагрузку по электроэнергии, графики работы охлаждения и насосов, а также коммерческий учет по площадкам;
· в договорах поставки обсуждать не механическую индексацию, а диапазон пересмотра цены при изменении RMCI, качества и рыночного баланса;
· для переработчика считать чувствительность валовой маржи к изменению закупочной цены и объема продаж по каждой категории продукции.

Июльский рост RMCI показывает, что давление идет одновременно через энергию, корма, труд и финансирование. Универсального решения нет: закупочная цена определяется рынком, а часть затрат нельзя быстро сократить. Практический ответ – ежемесячная калькуляция на килограмм, сценарий по ключевым статьям и переговоры с контрагентами на основе собственных данных, а не только отраслевого среднего.